22 балла

Советское кино о войне: как менялось представление о подвиге и памяти

Name: Советское кино о войне: как менялось представление о подвиге и памяти
Price: 299 RUB
Availability: InStock
Rating: 4.6 (9 reviews)

Главное о смене взгляда на войну в фильмах разных десятилетий, чтобы понять, как эпоха задает разговор о прошлом. Вместо книги «История отечественного кино. XX век» Зоркой и лекций в киношколе.

Опубликовано

сегодня

0/1

Видео просмотрено

0/1

Экзаменов сдано

Новый учебный год с Интровертом!-50% на профессиональную программу «Кинокритик» до 7.09 и подарок за покупку

Обсуждение

4.6

(9 оценок)

Даша

37 минут назад

вначале это ощущалось как подвиг, потом же было больше человеческих чувств, а потом страх войны и начали считать подвиг как человеческий выбор

Мур

2 часа назад

Анна Лапа

3 часа назад

ариша

4 часа назад

Эволюция героя от стальной статуи к мятущемуся человеку доказывает: мы смогли задать «немыслимые» вопросы только тогда, когда перестали бояться взглянуть на войну не как на победу, а как на личную боль. Изменение образа — это движение от гордости к состраданию, от «как мы победили» к «во что это обошлось каждому из нас».

Nuta

9 часов назад

Максим Жуков

16 часов назад

Со временем стали затрагивать, более болезненные вопросы

Кирилл Безенков

Изменен 16 часов назад

Одним из первых этапов отхода от исключительно "лакированного" и даже несколько "обезличенного" кинематографического образа фронтовика стал фильм 1957 года "Летят журавли", показавший "войну вне сражений", на уровне личной драмы обычных людей. Тенденция к подобному "оживлению" советских воинов проявилась и в фильме 1965 года " Застава Ильича" / "Мне двадцать лет" (хотя цензурирование этой картины, напротив, вносила в фильм элементы былой "плакатности"). Ярким примером развития указанных принципов и индивидуализации образа фронтовиков в советском кино следующей эпохи можно считать фильм Леонида Быкова "В бой идут одни старики", снятый практически без боевых сцен.

Тит

17 часов назад

Меня особенно впечатлили Юрий Никулин и Людмила Гурченко в фильме «Двадцать дней без войны». Наверное, ещё и потому, что обоих очень трудно сначала воспринимать как «военных» актёров. Никулин слишком прочно связан с комедией, цирком, Гайдаем. Гурченко — с мюзиклами, эстрадой, позднее с комедийными ролями и тем же почти невозможно забываемым «Деревня!» из «Любовь и голуби». Мы привыкли к ним в совершенно другом кино. И вдруг они оказываются в фильме о войне — причём не в роли парадных героев. Именно это, кажется, позволяет понять, что произошло с советским кинематографом спустя десятилетия после войны. Во время войны кино практически не могло позволить себе смотреть на неё так, как это делает «Двадцать дней без войны». В военное время существуют вполне конкретные задачи: убедить, мобилизовать, поддержать, показать мужество, объяснить, за что идёт борьба. Даже страшное должно быть встроено в понятную моральную конструкцию. Война должна иметь смысл уже сейчас, потому что люди в ней живут. Послевоенное кино находится в другом положении. Оно знает, чем война закончилась. И поэтому может позволить себе роскошь не объяснять её каждую минуту. Отсюда и возникает различие между фильмами о войне. Есть фильмы, в которых война уже почти становится государственной номенклатурой памяти: правильные герои, правильные интонации, правильный исторический масштаб. В них война встроена в официальный рассказ о стране. Они могут быть профессионально сделаны, масштабны, патриотичны, но вопрос о самой природе военного опыта там часто уже решён заранее. А есть фильмы, в которых война снова становится страшной.

Интроверт

17 часов назад

Интроверты смотрят

Углубиться в тему