Максимилиан, большое спасибо за лекцию, вызывает множество мыслей и эмоций по теме. Также очень рада открыть для себя Еву Иллуз, Бён-Чхон Хана и Алана Бадью, поищу ещё материалы об этих мыслителях.
По вопросу. Думаю, своеобразным переоткрытием старого для современного человека и человека будущего будет то, что любовь ни как истина, ни как даже просто красивое, страстное приключение, которое запомнишь на всю жизнь не может быть гарантирована и «спроектирована» никакими средствами: ни проработкой у терапевта, ни работой с пластическим хирургом и фитнес-тренером и так далее. Любовь не для всех, не всегда, не обязательно надолго и может вообще обойти стороной.
Рационализация и открытость новому опыту в идеале должны прийти к синтезу, возможно, культура метамодерна что-то подобное предвещает. Лик любви в культуре обновляется проектом будущего, а сейчас его не то что нет – их много, и все они все кажутся пугающими, как будто в них нет места человеку и тем более его слабостям, таким, как привязанность.
Бён-Чхон Хан говорит об обществе усталости и о нарциссическом субъекте. Если это соединить, то получается нарциссический субъект, слишком уставший для того, чтобы соответствовать своим же представлениям об идеальном Я, отсюда его непрестанная агония эроса просто даже как витальной силы. Дональд Трамп как эталонный современный человек говорит: «Журналистки CNN такие уродливые, почему бы им не (добровольно покинуть этот мир)», то есть в нарциссической парадигме неспособность достичь успеха как в деле, так и в вопросах пола делает само существование постыдным.
Кто может утешить уставшего нарциссического субъекта? Парасоциальная двоица из уставшего нарциссического субъекта и виртуального сверхэротизированного образа – я думаю, это одна из форм постепенного отступления любви.
Другое дело, что общество может отдохнуть как следует, перезагрузиться и прочувствовать острую необходимость в Другом и других рядом. Эрик Берн считал, что человека меняет любовь, война и психотерапия. Методом исключения стоит задуматься: готово ли человечество рискнуть всем собой, всей цивилизацией в очередной большой войне ради спасения любви, если психотерапия не то что не работает, а часть проблемы. Может быть, парасоциальная самостимуляция вполне себе вариант…
Для западного человека романтическая любовь долго была богом, пришедшим на смену после «смерти» бога по Ницше. Теперь, кажется, божком стала психотерапия, точнее, тут своеобразное многобожие. Страшно думать об этом, но вспоминается Гераклит Эфесский: «Война-отец всего».