История отношений Ницше с психоанализом — это детектив без единого выстрела, но с двумя сыщиками, которые по-разному вели следствие. Зигмунд Фрейд всю жизнь делал вид, что не знаком с работами немецкого философа, и это похоже на человека, который уверяет, что никогда не слышал имени соседа по лестничной клетке, хотя стены в доме картонные . Исследователи нашли достаточно доказательств того, что Фрейд все-таки читал Ницше — в его личных письмах и поздних работах мелькают цитаты и парафразы, но сам он упорно отрицал влияние, потому что боялся найти у Ницше все то, к чему пришел сам ценой долгих лет клинической практики . И действительно, совпадения поразительные: Ницше задолго до Фрейда описал механизм вытеснения, когда человек подавляет неприемлемые импульсы, а те никуда не исчезают, а лишь меняют форму и возвращаются в виде морального самоотравления или невроза . Только если Фрейд видел в этом индивидуальную драму пациента с его детскими травмами, то Ницше смотрел шире — для него целые культуры могли болеть коллективным неврозом, создавая моральные системы из подавленной обиды и бессильной злобы .
Карл Густав Юнг, в отличие от Фрейда, никогда не скрывал, что Ницше был для него не просто вдохновителем, а проводником в мир современной психологии . Будучи уже маститым ученым, он пять лет вел семинары по «Так говорил Заратустра», разбирая книгу как опытный психолог, вооруженный собственным инструментарием . Юнг понял то, мимо чего прошел Фрейд: когда Ницше говорит об инстинктах, он имеет в виду не биологические позывы, а нечто большее — тот культурный, надындивидуальный слой, который Юнг назовет коллективным бессознательным и архетипами . Для Юнга Ницше был не предшественником, а человеком, который на своей шкуре испытал встречу с бездной бессознательного и не смог из нее вернуться целым — его психическая гибель стала для Юнга предупреждением о том, что случается, когда Я-сознание отождествляется с архетипом и тонет в нем .
В итоге получилась странная семейная драма: Ницше оказался духовным отцом двоих детей, которые по-разному его наследовали. Фрейд взял его идеи, перевел на язык медицинской прозы, спрятал в термины и до конца жизни отказывался признавать родство, словно стыдясь слишком яркого предка. Юнг же, напротив, поставил портрет Ницше на самое видное место в своем кабинете и честно говорил ученикам: вот человек, который проложил дорогу, только не повторяйте его ошибок и не заходите туда, откуда он не вернулся . И если Фрейд превратил ницшевские прозрения в стройную теорию психоанализа, то Юнг создал аналитическую психологию, где фигура самого Ницше стала одновременно и компасом, и предостерегающим знаком на карте человеческой души.